Www proznanie ru - страница 3

8

Басни Крылова — образец словесного мастерства. В них как бы сконцентрирован весь творческий опыт Крылова как писателя-драматурга, поэта-лирика, сатирика и баснописца. Гармоническое единство стиля при разнообразии тем, сюжетов, персонажей, поэтических средств, которыми пользуется Крылов, придает его басням поэтическую законченность и выразительность. Об этой поэтической яркости басен Крылова писал П. Плетнев: «Крылов в точном смысле слова поэт. Область его созданий озарена светом истинной жизни, все образы движутся, действуют: в них есть и теплота и одушевление. Нет у нас поэта, который был бы законнее его в художественном исполнении. Он строг к себе, как стоик. Но это не иссушило цветов его поэзии. На них блестят краски; они сочны и роскошны, как лучшие первенцы весны. Крылов не разнороден, но разнообразен».

К

рылов создал реальные картины жизни, придавая живыми, точными подробностями конкретность образу. Скупая и. вместе с тем важная для понимания целого деталь способствует жизненности образа. Так, например, в басне «Кот и Повар» он упоминает в самом начале о том, что Повар — «грамотей». Это упоминание делается особенно существенным в дальнейшем, когда он иронически назван «ритором». Оказывается, что Повар любил не только «справить тризну по куме, но и имел некоторое образование, объясняющее в сочетании со склонностью к вину его многоречивое красноречие.

Так из отдельных, казалось бы, второстепенных, незначительных штрихов у Крылова постепенно складывается образ в его живой, реальной многосторонности. В басне «Мот и Ласточка» нарисована несколькими скупыми штрихами картина русской зимы:


И подлинно: опять отколь взялись морозы,

По снегу хрупкому скрыпят обозы.

Из труб столбами дым, и оконницах стекло

Узорами заволокло.


Здесь поразительна наглядность и экономия каждого образа, каждого слова. Точный и скупой стих Крылова в его нравоучениях да и в целом ряде стихов переходит в эпиграмму, дает краткую, как пословица, формулу:


Беда, коль пироги начнет печи сапожник,

А сапоги тачать пирожник.


Крылов добился чудесной простоты, ясности и вместе с тем наглядности и силы каждого образа, достиг той естественности языка, которая навсегда стала важным завоеванием русской литературы.

С удивительной проницательностью писал о «слоге» Крылова Гоголь, высоко оценивший народность и великолепное мастерство баснописца. «Поэт и мудрец слились в нем воедино,— писал Гоголь.— У него живописно все, начиная от изображенья природы пленительной, грозной и даже грязной, до передачи малейших оттенков разговора, выдающих живьем душевные свойства. Все так сказано метко, так найдено верно и так усвоены крепко вещи, что даже и определить нельзя, в чем характер пера Крылова. У него не поймаешь его слога. Предмет, как бы не имея словесной оболочки, выступает сам собою, натурою перед глаза» (VI, 395).

Словесная точность, лаконизм и конкретность поэтических красок в баснях Крылова предвещают уже пушкинский стих. Двумя-тремя точно найденными, выразительными деталями Крылов создает запоминающуюся картину. В басне «Пруд и Река» Пруд говорит о себе: в...я в илистых и мягких берегах, как барыня в пуховиках лежу и в неге, и в покое». Это сравнение Пруда с «барыней в пуховиках» исключительно зримо и конкретно и в то же время великолепно передает авторскую иронию.

Даже в такой басне, как «Крестьянин и Смерть», сюжет которой восходит к басенной традиции, Крылов рисует типичную обстановку жизни именно русского крестьянина, крепостного, которого мучат горькие заботы о «подушном, боярщине, оброке». Старик крестьянин, «иссохший весь от нужды и трудов», тащит на себе «порой холодной, зимней» непосильный груз — вязанку «валежнику».

Сатирическая острота достигается у Крылова умением показать в басенных образах существеннейшие отрицательные черты действительности. Сила басен Крылова в том, что он изобличает не только «общечеловеческие пороки», а конкретные недостатки и зло современного ему общественного строя. В басне «Лисица и Сурок» Крылов говорит о взяточничестве как о социальном зле — явлении, порожденном существовавшими отношениями. Баснописец показывает типичный, характерный, взятый из жизни образ Лисы-взяточницы, с ее лицемерным ханжеством, едко разоблачая то отношение к взяточничеству как к нормальному явлению, которое отличало бюрократическую Россию:


Иной при месте так вздыхает,

Как будто рубль последний доживает:

И подлинно, весь город знает, Что у него ни за собой,

Ни за женой, —

А смотришь, помаленьку.

То домик выстроит, то купит деревеньку.

Теперь, как у него приход с расходом свесть,

Хоть по суду и не докажешь,

Но как не согрешишь, не скажешь:

Что у него пушок на рыльце есть.


Крылов широко пользовался народной речью, вводя в литературный обиход слова и выражения устного народного языка, сохраняющие всю свою красочность и живописность: «гуторя слуги вздор», «с натуги лопнула и околела», «ты сер, а я, приятель, сед», «отнес полчерепа медведю топором», «у кумушки - Лисы хлопот на ту беду случился полон рот» и т. д. Эти обороты и выражения, присущие устной, разговорной речи, сохраняют всю свою меткость и красочность в крыловских баснях, обогащают литературный язык.

Точность значения слов, ясность в выражении мысли, разговорная гибкость интонации и делают стих Крылова полновесным и живописным. Кажется, что поэт не пишет, а говорит, легко и свободно отбирая самые меткие, народные и в то же время прекрасные в своей простоте слова и выражения:

Дитяти маменька расчесывать головку

Купила частый Гребешок.

Не выпускает вон дитя из рук обновку:

Играет иль твердит из азбуки урок.

Свои все кудри золотые,

Волнистые, барашком завитые

И мягкие, как тонкий лен,

Любуясь, Гребешком расчесывает он.


В
таком излюбленном классицизмом жанре, как басня, условном и аллегорическом, Крылов выступил как реалист, пользуясь богатством красок всей жизненной палитры. Особенно большое значение для обновления басенного жанра и реализма самих басен имел язык. У Сумарокова, В. Майкова и других классицистов крестьянская речь выступала в ее комической или вульгарной функции. Крестьяне в комедиях и баснях говорили нарочито грубыми, подчеркнуто вульгарными словами, воспринимавшимися читателем как своего рода экзотика, как комическое начало. У Крылова нет этого бурлескного комизма, этого любования вульгаризмами. Язык народный сливается у него с языком литературным, вернее, возводится в ранг литературного языка. Меткое, живописное народное русское слово впервые проявило свое неисчерпаемое богатство в басенном языке Крылова. Недаром Пушкин так высоко ценил его за «живописный способ выражаться» и своего «Евгения Онегина» начал слегка перефразированным стихом из крыловской басни «Осел и Мужик»: «Мой дядя самых честных правил» (у Крылова: «Осел был самых честных правил»). Этот стих явился своего рода камертоном для всего пушкинского «романа в стихах», утверждая его реалистический характер.

Эта новая языковая манера, отказ от условного языка — будь ли то архаический, одический стиль классицистов или чувствительно-перифрастический слог сентименталистов — открывали дорогу реалистическому изображению жизни. Языковая свобода и народность речи делали Крылова непосредственным предшественником Грибоедова, Пушкина, Гоголя.

Однако условные рамки басенного жанра ограничивали реалистические возможности, связывали реалистическое изображение с дидактической заданностью, обязательной для басни. Крылов преодолел аллегорический рационализм, свойственный басенному жанру, создавая живые, типические картины действительности. Его басенные персонажи, даже басенные звери, не отвлеченные аллегории, а живые люди, с уже намеченными характерами.

Поразительна скупость и точность стиля Крылова. Он не признает украшенности слога, никакой слащавости или нарочитой эффектности.

Для басенного стиха Крылова характернее всего принцип интонационной и ритмической выделенности каждого слова, энергия устной, разговорной интонации, рассчитанная на произносимость басни, на ее слуховое восприятие. В этом сказалось мастерство Крылова-комедиографа, перенесшего в басню принципы драматического построения диалога, языковой выразительности и характерности речи.

Живописность и выразительную меткость крыловского стиха, яркость словесных красок и даже звуковую лепку образа отметил Жуковский, разбирая басню «Пустынник и Медведь»: «Все эти слова: Мишенька, увесистый, булыжник, корточки, переводит, думает, и у друга, подкарауля, — прекрасно изображают медлительность и осторожность: за пятью длинными, тяжелыми стихами следует быстро полустишие: «Хвать друга камнем в лоб!» Это молния, это удар'. Вот истинная живопись...».

В крыловских баснях зазвучали живые голоса реальной жизни, голоса всех социальных слоев и сословий, каждое со свойственными ему специфическими чертами и красками, интонациями и особенностями словаря. Перед нами проходят русские люди различных профессий и общественного положения — крестьяне, дворяне-помещики, чиновники, извозчики, купцы, пастухи, мещане,— и каждый из них говорит, сохраняя все особенности своей среды, своего социального положения, профессии.

Характеризуя своих персонажей, Крылов зачастую прибегает к профессиональной терминологии и фразеологии с тем, чтобы конкретнее и полнее показать социальную и сословную типичность персонажа. Так, в басне «Купец» купец изъясняется, пользуясь профессионально жаргонными торговыми словечками («конец») и грубоватым мещанским просторечием («сотняжка», «олушек», «запал», «подивуйся» и т. д.). Однако такие случаи у Крылова довольно редки, так как он избегает использования диалектных и жаргонных слов и выражений. Его герои обычно говорят на общенациональном языке, а богатство и красочность их речи достигаются широчайшим использованием форм и фразеологии разговорного языка.

Это обращение к сокровищнице разговорной речи, владение богатством народного языка сделали басни Крылова примером для Грибоедова, Пушкина, Гоголя. Живая, сверкающая всеми драгоценными гранями народного словоупотребления речь Крылова, его точные и меткие слова, эпиграмматические обороты и фразы превратились, в свою очередь, в народные пословицы и поговорки, стали достоянием всего народа.

Смысловая полновесность и точность поэтического мастерства Крылова во многом способствовали тому, что его стихи превращались в поговорки и пословицы. Потому так легко входили в народ строки и образы крыловских басен, его крылатые словечки, выражавшие ум и смекалку. Крылов, широко черпая из народной речи, не менее щедро отдавал народу взятое у него. Такие меткие выражения, как «Услужливый дурак опаснее врага», «Схватя в охапку кушак и шапку», «Ларчик просто открывался», «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать», «Да только воз и ныне там», «А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь!», «А Васька слушает да ест!», и множество Других давно вошли в сокровищницу русской речи.

В. Белинский, говоря о народном характере творчества Крылова, указывал на важную роль баснописца в развитии русской литературы, видя ее в том, что «Крылов проложит и другим русским поэтам дорогу к народности» (VIII, 114). Значение этой роли Крылова в создании национальной русской литературы, опирающейся на народные истоки, нельзя преуменьшить. С этим связан и реализм басен Крылова, также оказавший воздействие на формирование реализма в русском литературе XIX века. Хотя реализм Крылова ограничен рамками басенного жанра, сочетает черты просветительской дидактики с реальным, типологическим изображением действительности, он явился непосредственным предшественником реалистических произведений Грибоедова, Пушкина, Гоголя.

Крылов являлся одним из первых русских писателей, получивших мировую известность. Его басни еще при жизни писателя были переведены на основные европейские языки. Они пользуются любовью среди народов России и звучат более чем на пятидесяти языках нашей Родины.

Басни Крылова сохранили свое значение, свою жизненность и в наше время. Их народная мудрость, беспощадное осмеяние пороков и дурных свойств людей, привитых собственническим, эксплуататорским обществом, являются и поныне действенным оружием против пережитков старого, омертвевшего, мешающего движению вперед.

Крылов выражал не только мудрость народа, но и его нравственный идеал. В своих баснях он высмеивал и разоблачал все враждебное и чуждое нравственным представлениям русского человека. Непреходящая ценность его басен в том, что в них высказаны общечеловеческие идеалы, которые сохранили асе свое значение и сегодня. Жадность, скупость, эгоизм, назойливость, ложь, беспечность, зазнайство, лицемерие, бахвальство, равнодушие к чужому несчастью, хвастовство, душевная черствость, подхалимство, лень, неблагодарность — лишь некоторые из человеческих слабостей и пороков, которые осмеял баснописец.

Басни не умерли вместе с Крыловым. Они живы и поныне. И теперь их читает и стар и млад, и меткие, ставшие пословицами стихи его басен служат нам во всех случаях жизни.

Об этом писал прозорливо Белинский, указывая, что число читателей Крылова будет все увеличиваться и со временем его будет читать весь народ русский. «Это слава, это триумф! Из всех родов славы, самая лестная, самая великая, самая неподкупная слава народная» (VIII, 587).

Н. Степанов. 1969
9514256601936303.html
9514309930201531.html
9514449301898059.html
9514593601037765.html
9514668431058691.html